Songs to Protest About: Наш выбор протестных песен

Среди протестных песен есть много общих, и благодаря этому более популярных, гимнов любви и справедливости, высказываний против войны и мирских бед в целом. Какие-то из них лучше, какие-то — хуже. Есть и песни, ставшие иконами для целых культур и поколений, уловившие не только их положение в обществе, но и их состояние ума. В этом списке мы хотели написать о несколько менее известных песнях, темой которых становились конкретные случаи из новостей, исторические факты или проблемные точки политической ситуации. Еще одна цель — показать, насколько разные формы может принимать выражение протеста через музыку: в этом списке есть и классические песни под акустическую гитару, и афробит, и джаз, и французский шансон.

1. Bob Dylan — The Lonesome Death of Hattie Carroll

Расовое неравенство было одной из главных политических тем в ранний период творчества Дилана, когда он активно интересовался протестной тематикой. Дилан, видимо и сам не слишком комфортно чувствовавший себя из-за своего еврейского происхождения, не упускал случая обратить внимание публики, которая внимала ему в то время с открытым ртом, на эти проблемы. Как результат — одна из его самых конкретных, подробных и понятных песен, прямо и бесхитростно рассказанная история, отступающая от реальности лишь в незначительных деталях. Впрочем, в подобной истории трудно найти нюансы: Уильям Зантзингер, владелец табачной фермы, напился на вечеринке для высшего общества и начал оскорблять прислугу и поколачивать всех, кто попадался ему под руку, тростью. Особенно много и тех, и других даров Мистера Зантзингера досталось Хатти Каролл, 63-летней чернокожей служанке и матери 11 детей. Хатти скончалась на утро после бала от полученных травм и от перевозбуждения, вызвавшего внутреннее кровотечение. Зантзингера в последствии приговорили лишь к 6 месяцам заключения и нескольким штрафам (судьи даже «благоразумно», как отмечали газеты того времени, отложили исполнение приговора до того момента, когда Занзингер соберет урожай). В этой ситуации, напоминающей неоднократно описанное в русской литературе обращение дворян с крепостными, нет места для моральной сложности, и эмоционально песня получилась у Дилана очень прямолинейной: он не скрывает своего отвращения к Зантзингеру, убийце, ни на секунду не сомневающемся в своей правоте, и возмущается расизмом, глубоко засевшим в обществе и судебной системе. Давить на жалость к Хатти Кэролл ему не приходится — достаточно просто перечислить факты.

Отсидев свой срок, Занзингер продолжил заниматься табачным бизнесом и в течении всей жизни мотался по различным судам, уже не связанным с Хатти Кэролл. Песня Дилана если и не позволила добиться более строгого наказания для Занзингера, то по крайней мере всю его жизнь напоминала его потенциальным партнерам, клиентам и покровителям о том, с кем они имеют дело. Слова самого Зантзингера про Дилана, сказанные спустя много лет биографу последнего, похожи скорее на собачий лай: «He’s a no-account son of a bitch, he’s just like a scum of a scum bag of the earth, I should have sued him and put him in jail».

2. Boris Vian — Le Déserteur

Имя Бориса Виана, классика французской литературы, не вяжется с музыкой в той же степени, что и его образ – великого фантазёра и шутника – с каким-либо серьёзным протестом. Тем не менее, Виан мало того, что оставил коллекцию просто первоклассной музыки, но и стал автором одной их самых знаковых протестных песен своего времени.

Песня была посвящена Индокитайской войне, в ходе которой вьетнамские повстанцы пытались добиться (и успешно) независимости от французской колониальной администрации. В исполнении Марселя Мулуджи песня вышла 7 мая 1954 – в этот день была закончена битва при Дьенбьенфу, в результате которой французская армия потерпела в той войне итоговое поражение.

Текст «Le déserteur» – обращение некоего французского гражданина с письмом к руководству страны (занимательно, что в первой записи текст был изменён: вместо конкретного обращения «господин президент» Мулуджи аккуратно пел нечто вроде «досточтимые господа»). Оказия такова: гражданин получил повестку идти на фронт, но резко от этого отказывается по простым и понятным причинам – убивать вообще нехорошо, да и вообще сколько можно? «Войны – это очень глупо, миру их уже хватило». В последнем куплете лирический герой прямо заявляет: «если надо проливать кровь, идите свою и пролейте, апостол вы наш, господин президент» (в исполнении самого Виана). Интересна ещё одна корректива в изначальном тексте песни, которая осталась там и в итоговой авторской версии: там, где Виан поёт «[если будете меня преследовать, предупредите жандармов, что] у меня нет оружия, так что можно по мне стрелять», на бумаге было написано: «у меня есть оружие, и я умею стрелять».

Когда понадобилось говорить о серьёзных, касающихся всех, вещах, Виан оказался проще и искреннее, чем когда-либо. И эта ставка сыграла: с этой песней он точно попал в настроение соотечественников, и без того измождённых и опозоренных Второй мировой, а теперь – чрезвычайно недовольных самим фактом ведения Индокитайской кампании. Превосходным доказательством созвучия народным настроением стало то, что вскоре песню запретили – её нельзя было купить или воспроизвести по радио вплоть до 1962-ого.

Война вскоре была окончена, а Французский Индокитай расформирован на Вьетнам, Лаос и Камбоджу. Но «Le déserteur» не была просто песней на злобу дня. На поверку это оказался настоящий антивоенный гимн, который перепевали, кажется на десятке языков; Peter, Paul & Mary приурочивали её исполнение к печальному продолжению вьетнамской истории, а Джоан Баэз по сей день поёт «Le déserteur» а капелла чуть ли не на каждом концерте (по крайней мере, во Франции).

3. Fela Kuti — Zombie

Фанковые, динамичные ритмы Фелы Кути для целого поколения нигерийцев были призывом не столько к танцам, сколько к бунту. Кажущиеся нам сегодня образцом африканского жизнелюбия и музыкальности, эти песни были записаны во времена лютующей военной диктатуры человеком, который ничем не поступился, чтобы ее уничтожить. В Нигерии музыка Кути была главным голосом подполья, его песни любила вся страна и ненавидело правительство (милитаристская группировка, богатеющая за счет поднимающихся цен на нефть — категорически несовместимая с Кути система).

Познакомившись в Америке с Черными Пантерами в начале 70-х, Кути вернулся в Нигерию и тут же приступил к безжалостному бичеванию нигерийского правительства. За 70-ые Кути записал десятки мощнейших гимнов на ограниченном, но понятном всем, кому предназначались эти песни, нигерийском пиджине, и на куда более разнообразном и могучем музыкальном языке. В этих песнях под фанковые гитарные риффы, триумфальные трубы и племенную перкуссию Фела что есть сил давил ненавистных ему диктаторов и создавал модель жизни для новых африканцев — свободную, музыкальную, живую. Как будто бы этого было мало, чтобы насолить нигерийскому правительству еще больше, Фела организовал собственную Республику внутри нигерийской «республики» — она занимала один дом, называлась Калакута, и жили в ней по большей части семья Кути, его музыканты и все сочувствующие.

Песню «Zombie» Фела Кути посвятил солдатам нигерийской армии — безвольным марионеткам, выполняющим любой приказ своих повелителей. Песня стала самым большим хитом Кути, настоящим народным заклинанием — такого милитаристы простить не могли  и ответили на единственном понятном им языке. На Калакуту выдвинулось полчище нигерийских солдат-зомби, которые подожгли республику, избили до полусмерти самого Кути и убили его мать. Не остановило Кути даже это, и он продолжил выпускать не менее бунтарские песни и после «Zombie».

4. Company Flow — Patriotism

Хип-хоп трио Company Flow всегда акцентировало внимание на своей независимости: хрестоматийный пример — их альбом «Funcrusher Plus», который сами участники назвали «independent as fuck». Радикальными или даже особенно политизированными Company Flow, однако, никогда не были. «Patriotism» — их небольшой «It Takes a Nation of Millions…», пятиминутка презрения к делам толстых пиджаков, то и дело принимающих неблагодарные решения за всю страну.

El-P читает от имени Америки — империи зла, которая ответственна за повсеместное вранье, навязанный консьюмеризм, операцию в заливе Свиней и прочее, прочее. Рефрен «Who’s America?» чем-то, простите, напоминает не очень смешную версию «Кто может быть президентом? Я!». Добивают «нацию под Богом» финальные скретчи «God damn, damn!». Агрессивная подача, каждое слово бьет в точку; по сути, ровно те же претензии Америке можно предъявить и сегодня. «Patriotism» не вошла ни в один номерной альбом Company Flow, но звучит почти на всех их (к слову, очень редких) концертах.

5. Robert Wyatt — Shipbuilding

Песня «Shipbuilding», написанная Элвисом Костелло для Роберта Уаетта, посвящена одному из новейших военных конфликтов — Фолклендской войне. Во многих песнях этого великого кентерберийского музыканта (неважно, написанных ли им самим, его женой или другими авторами) из политических и социальных ситуаций создается сложный сюрреалистический мир, в котором классы, идеологии, религиозные фигуры и исторические личности становятся даже не философскими категориями, а мифологическими фигурами, вечно существующими под солнцем и луной. «Shipbuilding» не исключение, хоть это одна из самых простых (и самых продаваемых) песен, спетых Уаеттом. В ней описывается распространенная современная практика: война, при всех ее очевидных ужасах, в сухом остатке позволяет дать временный толчок экономике, вернуть жизнь в заглохшую промышленность и понизить уровень безработицы. В том числе, во время Фолклендской войны в Британии случился бум кораблестроения. Но те же простые люди, которые получили возможность жить и работать благодаря войне, рано или поздно пойдут на нее умирать. В «Shipbuilding», как это часто случается в мире Уаетта, это превращается в абсурдный круг, который невозможно разорвать: жизнь и смерть идут друг за другом, мальчик получает в подарок велосипед и уже в следующих строчках уходит воевать, а люди ничего не могут с этим поделать: «It’s all we’re skilled in / We will be shipbuilding». Это противоречие ярче всего выражается на пике припева, где Уаетт завывает великие строчки «They’ll be reopening the shipyard /And notifying the next of kin / Once again». Высокий, трагичный и очень земной голос Уаетта идеально подходит для подобных историй, поэтому неудивительно, что и автор изначальной версии, и доработавший ее Элвис Костелло, писали эту песню специально для него.

6. Pearls Before Swine — Uncle John

Список протестных песен не был бы полным без антивоенной песни конца 60-х. Том Рапп, человек за псевдонимом Pearls Before Swine, — большой умница, вундеркинд и один из самых странных и талантливых певцов-сочинителей хиппи-движения. Его обычный репертуар — грустные и тихие баллады о трансцендентном, сюрреалистические портреты персонажей вне времени, лиричная и изящная музыка. В своих гражданских песнях Рапп то и дело срывается в настоящий прото-панк, выкрикивая столь несвойственные ему грубые, не отполированные строки, переходя на рев, вой и ор, не пойми откуда взявшиеся в спокойном выходце из учительской семьи. Кричал Рапп, кричала вся Америка — гнева хватало для всех. Разъяренная Uncle John, с ее зловещими подростковыми метафорами войны («But the Red’s for the blood we lose / The White’s for the gauze they use / To cover burned-out blackened men / The rest is for the bodies numb and Blue»), лобовыми выкриками про грязных политиков, кровавые деньги и лживого бога, пожалуй, лучше всего суммирует дух антивоенных песен и соответствует ему больше утонченной, классической «Masters of War».

7. Dead Kennedys — California Uber Alles

Первый сингл Dead Kennedys спет от имени калифорнийского губернатора Джерри Брауна:

I am Governor Jerry Brown
My aura smiles
And never frowns
Soon I will be president…

Carter Power will soon go away
I will be Fuhrer one day (…)

За что DK его так невзлюбили, сложно понять даже сегодня. Браун не сильно похож на тирана — трижды пробовал стать кандидатом в президенты от демокартов, но все время проигрывал, да и сверхгромких скандалов с его именем в истории США не связано. Внятных объяснений самих DK найти тоже не удалось. Очевидно, «California Uber Alles» — типичная панк-история в духе «а нам весело и похуй». Главное, что имя Джерри Брауна из песни легко выкинуть, заменив его при этом на какого-нибудь другого нехорошего человека. Поэтому есть версии «California Uber Alles», в которых, например, поют про Рональда Рейгана и Арнольда Шварценеггера. Кроме того, существует крайне популярный в Польше кавер под названием «Kalifornia Ponad Wszystko». Любопытно, что сегодня песня больше всего известна как саундтрек к фильму «The Social Network» и игре «Tony Hawk’s American Wasteland». Джерри Браун, кстати, в прошлом месяце снова стал губернатором Калифорнии.

8. Archie Shepp  Blues for Brother George Jackson

Призыв к единению африканской культуры и поиск нового пути для нее в XX веке настолько же неотделимые часть джаза, как и поиск духовных ценностей. То же самое, что радикальные черные движения делали в политике, джазмены делали в музыке — давали голос лишенным его неграм в Америке, практически с нуля создавали для них совершенно новую культуру, взамен отобранной у них работорговцами. На многих джазовых записях нет прямого политического подтекста, но сам факт их существования уже свидетельствует о глубинном протесте. В особенности это верно для авангардного и фри джаза, которые являются протестными уже на уровне музыкальной идеи, не подчиненной классической традиции и не поддающейся капитализации.

Некоторые говорили об общественных темах более конкретно. Саксофонист Арчи Шепп — один из самых политизированных джазовых музыкантов, а «Attica Blues» — его самое открытое и понятное протестное высказывание. Альбом «Attica Blues» посвящен произошедшему в 71 году бунта в тюрьме Attica в ходе которого был убит Джордж Джексон, писатель и активист Черных Пантер. Одна из причин бунта — жестокое обращение белых тюремных надзирателей, с афроамериканскими и пуэрториканскими заключенными, которых в тюрьме было больше половины. Этот кровавый конфликт, по сути лишь еще одно звено в долгом уродливом противостоянии, вызывал у Шеппа музыкальный и эмоциональный отклик невиданной мощи. При том волнуют его уже даже не расовые вопросы, а состояние человеческой души в целом. Титульный трек с этого альбома — взрывной фанковый джем с пламенными вокалистками, разъяренными саксофонными темами и простым, как заповедь, посланием: «I got a feeling that something ain’t goin’ right / and I’m worried ‘bout the human soul».

9. Pete Seeger — Talking Union

Talking blues, пожалуй, самая удобная песенная форма для протеста — она не требует особого музыкального мастерства, создается по простым установленным правилам и позволяет за короткое время наговорить много текста. Поскольку жанр talking blues был в основном популярен среди фермеров и рабочих, текст песен обычно был бойкой народной сатирой на мировые события, политиков, социальную несправедливость etc. Даже по строению talking blues похож на шутку: в конце каждого куплета идет пятая, обычно не рифмующаяся с предыдущими строчка с панч лайном.

Популяризировал talking blues Дилан, который нашел в нем интересное пересечение двух любимых им форм — фольклорной и бит-поэзии. Однако народ пел, а точнее говорил эти песни еще до Дилана. Например, в 1941 Пит Сигер призывал рабочих вступать в профсоюзы, комично описывая жадное и неуступчивое начальство и взывая к здравому смыслу. Сигер поет о профсоюзах с поразительным спокойствием и безмятежностью, но на деле все было не так просто: певец состоял в коммунистической партии, а рабочих, вступающих в профсоюзы, зачастую отпугивали тем, что это вражеское, «красное» изобретение. У Сигера в течении всей жизни неоднократно возникали проблемы из-за его коммунистических взглядов, но тем не менее от своей уверенности в необходимости профсоюзов он никогда не отказался и воспевал их еще в десятке песен.