Антология русского абсурда

- Такая херня была нас всех слушать. Ну дурье мы, дурное дурье.
- Главное – что мы делаем. А людям это не надо.
“…Все будет так. Исхода нет.
Умрешь – начнешь опять сначала,
И повторится все как встарь…”
(А.Блок)
Если вы хотите краткое содержание нового фильма Бориса Хлебникова “Долгая счастливая жизнь”, то: в общем, всех убили.
И уже в этом заложено как минимум два противоречия: во-первых, долгая счастливая жизнь не ассоциируется с убийством; во-вторых, с убийством не ассоциируется сам Борис Хлебников. На фоне предыдущих картин режиссера эта лента смотрится даже слегка чернушной, но в хорошем смысле этого слова (и при всей моей нелюбви к жанрам “безысходность” и “Россия для грустных”). За последние 10 лет тема “Как живут за МКАДом” побила все рекорды по популярности – так, и этот фильм рассказывает о жизни на севере, в Мурманской области, на берегах крутых рек, на склонах мшистых холмов. Нет, речь не о первобытных или малосмыслящих племенах – там живут наши современники, которые так же пилят бюджеты, торгуются за квадратные метры (только земельные, а не квартирные) и среди которых тоже есть борцы за правду.
Главный герой – хозяин фермы, и однажды в местной администрации (с табличками “Единой России” на стене здания) ему говорят, что земли надо вернуть, потому что документы на них, мол, оформлены неправильно, а в качестве утешения он получит неплохую компенсацию. Александр Сергеевич (само имя героя – уже неплохая заявка на победу) поначалу соглашается, не видя способа бороться с распоряжениями властных органов. Тут вдруг народ, работающий на его ферме, говорит: ну нет, мы за себя постоим, будем работать столько, сколько надо, и покажем, что мы можем, так что не отдавайте ферму. Окрыленный поддержкой своих людей, вдохновлен и весел, Александр Сергеевич отказывается от компенсации, но при первой же угрозе от полиции его люди один за другим уходят, боясь за себя и свою семью.
Есть люди, которые принимают решения “в связи со сложившимися обстоятельствами” и обычно этим выражением прикрывают свою слабость, трусость или жажду денег. Есть люди, которые со “сложившимися обстоятельствами” борются и просто делают так, как – по их ощущению – делать правильно. И иногда это “правильно” переходит в категорическое безумие. Александр Яценко, тепло любимый Хлебниковым и большинством зрителей хлебниковских фильмов, как раз сыграл “правильного” – первую достаточно возрастную роль для своего опыта, роль в меру умного, в меру доброго человека с обостренным чувством справедливости (раньше его роли часто были связаны с обаятельным стереотипом слабоумия и отваги – в “Свободном плавании” или “Пока ночь не разлучит”).
Достаточно простой человек, мягкий начальник и любимец сельских жителей, главный герой сначала становится проводником между народом и властью, затем занимает позицию народа, и вскоре оказывается покинутым и теми, и другими. Как-то до боли напоминает судьбу русской интеллигенции конца XIX и даже начала XX веков, хотя у Александра Сергеевича от интеллигенции – только имя, кудрявая голова да отчаяние. Отчаяние его при этом переходит в настоящее безумие, и в последних сценах он ни разу не заговаривает, даже не отвечает тем, кто настойчиво хочет с ним поговорить. Только собирает клетки для птиц, пилит, собирает, пилит, бьет, стреляет, идет, идет, идет и засыпает.
“Долгая счастливая жизнь” отражает абсурд происходящего в России сейчас и всегда: да никому никуда твоя правда не вписалась. Чиновникам нужна твоя земля, а народу нужно, чтобы его услышали – только и всего. После того, как те или другие понимают твою позицию, им уже ничего не нужно – ни правды, ни справедливости. Это слишком обременительные мысли. А ты сам сходи с ума как знаешь. Борись как знаешь. Или сравняйся, Александр Сергеевич, с народом и властью, взяв в руки оружие – сравняйся не по чувству правды и справедливости, но по методам борьбы. “И повторится все как встарь”.

Author