В народе – колхозник, в магазине – продавец

Мы посчитали, какие профессии чаще всего выбирали для себя русские писатели, чтобы зарабатывать на хлеб.

«Известный экономист. По призванию своему библиотекарь. В народе – колхозник. В магазине – продавец. В экономике, так сказать, необходим…» – этот отрывок из произведения неизвестного автора во многом характеризует роль профессии писателя в русском мироустройстве. Но какие же профессии были у самих писателей?
Поэт в России… Ну, вы в курсе. Жить в России и не быть при этом писателем – за гранью возможного, ещё сложнее – жить в России и быть писателем. Немало уже сказано – и ещё, несомненно, будет сказано – о том, какая у нас текстоцентричная реальность: писатели здесь и за журналистов, и за мыслителей, и за идеологов, и за самих строителей окружающего мира. А ежели кому что-то удаётся на иных нивах, писателем он стать так и норовит.
Однако при всём этом у нас совершенно нереально быть просто писателем. Сложно вспомнить людей, большую часть жизни зарабатывавших на жизнь преимущественно писательским трудом. Литературная индустрия «самой читающей» всегда была либо в полном загоне (как сейчас), либо была субстанцией крайне специфической (как в СССР). Большинство даже прижизненных классиков русской литературы обладали несколькими профессиями – вынужденно или добровольно.
Мы решили посчитать, какой выбор профессии русские писатели делали чаще всего.
Методика
Мы составили список писателей на основе ​программы филфака МГУ по истории русской литературы, ​списка художественной литературы по курсу «История русской литературы (1941-1991)» в РГГУ и ​программы вступительных экзаменов в аспирантуре ВШЭ по направлению «Русская литература». Также в список вошли лауреаты крупных литературных премий современности (Национальный бестселлер, Русский букер, Большая книга).
Многие известные писатели пролетели мимо списков – по той или иной причине не будучи включёнными в институтские программы. Много и тех, о ком мы узнали из этих списков впервые, – в основном, проходных авторов советской эпохи или же полузабытых дореволюционных поэтов. Выбранный метод несовершенен, но мы надеемся, что для подведения статистики эта подборка годится.
В наш список вошли 223 автора XIX, XX и немного XXI века. Многие из них начинали путь в новой профессии больше, чем один раз, так что общая сумма наших «профессионалов» составила аж 377 пунктов – это при том, что мы старались не учитывать какие-то эпизодические подработки.
По итогам рисёрча (потомки осудят нас за это слово) стало понятно, что выбор профессии среди русских писателей не слишком многообразен, и их можно разбить на полтора десятка больших групп «по интересам». Об этих группах мы и расскажем в порядке возрастания*.
***
Группа I – ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ
Несмотря на завидный жизненный план «Заработаю много денег – и буду писать книги», среди программных писателей России купцов и стартаперов почти нет. Да и те 2 человека, что нашлись, – воронежские поэты середины XIX века Иван Никитин и Алексей Кольцов – в число властителей дум их едва ли зачислишь. То ли писатель – натура непрактичная, то ли ведение бизнеса в наших весях – дело небезопасное, и до творческого расцвета дожить сложно. Живое подтверждение обоим пунктам – популярный ныне автор Андрей Рубанов, который в середине девяностых был предпринимателем, да и загремел в тюрьму по ложному обвинению в мошенничестве. О чём и написал в полуавтобиографическом романе «Сажайте, и вырастет».
Впрочем, если среди писателей бизнесменов немного, то среди бизнесменов творческие амбиции – явление отнюдь не редкое. Этот грешок замечен за множеством российских предпринимателей последних лет – от Владимира Довганя до Михаила Ходорковского.
Досадное пятно на брюках русской литературы – винный делец Сергей Минаев
Группа II – КОМПОЗИТОРЫ И МУЗЫКАНТЫ
Недавно мы уже ​писали о переменном успехе современных русских писателей в мире музыки. Традиция, между тем, уходит ещё в позапрошлый век, когда Александр Грибоедов сочинил свой знаменитый вальс, а Владимир Одоевский писал экспериментальные пьесы для изобретённого им же самим (sic!) музыкального инструмента – энгармонического клавицина. Впрочем, в общей сумме ​музыкантов среди признанных русских писателей не так много – 6 человек.

Группа III – ВРАЧИ
Ещё одна неожиданно малочисленная группа – всего 6 человек. Благодаря Чехову и Булгакову укрепился стереотип о враче как о человеке, особенно тонко понимающем устройство человеческой души – и потому склонному к писательству. На деле же большая часть пишущих врачей – в большей степени Розенбаумы, чем Чеховы.
Впрочем, среди писателей-врачей есть и позабытые жемчужины. Так, мало кто знает, что фельдшерами в своё время трудились великие Варлам Шаламов и Василий Аксёнов.
Второй справа в верхнем ряду – Варлам Шаламов
Группа IV – КОНТОРСКИЕ СЛУЖАЩИЕ, БИБЛИОТЕКАРИ И КЛЕРКИ
На роль русского Франца Кафки с некоторой натяжкой можно назначить великого Леонида Андреева, который некоторое время работал адвокатом. Всего же среди наших литераторов клерков небюрократического характера было мало – 6 человек. Госчиновников – см. ниже – значительно больше.
Леонид Андреев
Группа V – АКТЁРЫ
Писатель – очень часто человек непубличный, почти всегда – замкнутый. Тем страннее, что 8 из исследуемых нами авторов выбрали актёрскую профессию. Самые главные примеры – Владимир Маяковский, чьё увлечение кино было просто неминуемо, и Василий Шукшин, известный и актёрскими, и режиссёрскими работами (в его фильме «Живёт такой парень» снялась коллега по писательскому цеху Белла Ахмадулина).
Грядущий актёрский дебют Павла Пепперштейна
Группа VI – СЦЕНАРИСТЫ И РЕЖИССЁРЫ
Среди 9 писателей-кинематографистов те же лица – Маяковский и Шукшин, два полюса русской литературы XX века. Вообще говоря, вклад литераторов в историю отечественного кино недооценён: в разные годы над сценариями трудились Тынянов («Шинель»), Шкловский («Третья мещанская»), Эрдман («Весёлые ребята», «Морозко», «Волга-Волга»), Горенштейн («Солярис», «Раба любви»), Володин («Похождения зубного врача», «Пять вечеров», «Осенний марафон», «Настя»), Сорокин («Копейка», «4», «Мишень»). Отдельно отметим великого Сигизмунда Кржижановского, которого дважды не указали в титрах как автора сценария: он работал над уморительным «Праздником Святого Йоргена» и «Новым Гулливером». Первый русский постмодернист, Кржижановский напичкал экранизацию Свифта специфическими пародийными отсылками к истории русской революции.
«Новый Гулливер» по сценарию Кржижановского
Группа VII – РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ И ПОЛИТИКИ
Декабристом чуть было не стал сам Пушкин – но, как известно, заяц дорогу перебежал. Без него революционеров и политиков у нас 9 – от сосланного на Кавказ Бестужева-Марлинского до посаженного в тюрьму Лимонова. В целом же отметим, что несмотря на фундаментальное влияние литературы на жизнь народа, политическая деятельность в чистом виде нашим авторам удавалась редко. Своего Гавела так и не уродилось.
Just as planned
Группа VIII – ХУДОЖНИКИ
9 художников были успешны на поприще слова. Великих собственно художников среди них нет – однако широко известны и футуристические иллюстрации Маяковского, и рисунки Пригова. Менее популярны ​картины Сорокина. Совсем уж запылился вроде бы общеизвестный факт о Лермонтове-художнике.
М. Ю. Лермонтов. Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты (Кавказский вид с саклей). 1837. Картон, масло.
Группа IX – УЧЁНЫЕ
Эта группа, состоящая из 12 фамилий, по большей части состоит из предсказуемых научных областей – литературоведение, филология, этнография. Есть, впрочем, более занятные случаи: прежде всего это выдающийся энтомолог Набоков (да, это русский писатель) и фантаст Иван Ефремов, заслуживший научную славу как крупный палеонтолог, основоположник тафономии – научной дисциплины, изучающей процессы захоронения останков древних животных.
Иван Ефремов и динозавры
Группа X – ИНЖЕНЕРЫ И ТЕХНОЛОГИ
Ещё 12 инженеров человеческих душ были инженерами в буквальном смысле этого слова. Наиболее важный пример – конечно же, Андрей Платонов, специалист по мелиорации и электрификации, чьи тексты наводнены механикой, электричеством, рёвом моторов и стуком колёс. На одной клетке с Платоновым стоит и антиутопист Замятин, который, будучи инженером-судостроителем, был одним из создателей ледокола «Ленин».
Ледокольный пароход, спроектированный Замятиным, строили в Ньюкасле ещё для царской армии и спустили на воду в 1917 году под названием «Александр Невский»
Группа XI – РАБОЧИЕ СПЕЦИАЛЬНОСТИ
Занятно, что из 25 «людей труда», затесавшихся в писатели, значительная часть – вовсе не брутальные бытописатели-соцреалисты, а вполне себе белоручки: это и Бродский, и Газданов, и Саша Соколов, и Михаил Шишкин. А главком артели «дворников и сторожей» – безусловно, Венедикт Ерофеев, полжизни батрачивший то бурильщиком, то монтажником.
«Итак, по истечении месяца рабочий подходит ко мне с отчетом: в такой-то день выпито того-то и столько-то, в другой – столько-то и того-то»
Группа XII – ЧИНОВНИКИ И ГОССЛУЖАЩИЕ
Аж 30 человек не считало госслужбу делом зазорным. Были случаи, которые полноценной работой назвать можно с натяжкой – Наше Всё, к примеру, от службы всячески отлынивал, а многие его современники числились на службе лишь формально. Тем не менее были и те, кто сделал карьеру – Михаил Салтыков-Щедрин был аж вице-губернатором в Рязани и в Твери.
Современные госчиновники тоже не чужды прекрасному
Группа XIII – ПЕРЕВОДЧИКИ
Крайне логичный выбор совершили 34 писателя – от Жуковского до Геласимова. Наиболее заметные переводчики – Бальмонт, Брюсов, Заболоцкий, Набоков, Пастернак, Пушкин и Цветаева.
Набоковский первод Кэрролла – весьма спорный
Группа XIV – ПРЕПОДАВАТЕЛИ
38 писателей промышляли весьма органичной для человека слова преподавательской деятельностью – от обучения детей в аристократических семьях до солидных университетских кафедр. Из преподавательского опыта автора вырос главный учитель в русской литературе – инфернальный Передонов из «Мелкого беса» Сологуба.
Монументальный Передонов – агрегатор царящего вокруг безумия; как говорят в метрополитене: «Подумайте о детях – они берут с вас пример»
Группа XV – СОЛДАТЫ И ОФИЦЕРЫ
Удивительно засилье военных в рядах русских писателей – 52 человека, около четверти всех рассмотренных примеров, так или иначе можно отнести к этому сословию. Воевала Россия много – и с каждой войной вырастало целое поколение думающих, мучительно осмысляющих мир людей. Это и поэт Батюшков, поучаствоваший в Битве народов 1813 года, и Лев Толстой, оборонявший Севастополь, и воевавший в Первую мировую Гумилёв, и целая плеяда крупных фигур, участвовавшей в Великой Отечественной. Видимо, среди участников военных действий рождается так много гениев, потому что война – некая квинтессенция всех самых сильных переживаний, которые может испытать человек. Переживания положительно сказываются на развитии таланта, но увольте, на таких условиях уж лучше поменьше талантов.

Группа XVI – ЖУРНАЛИСТЫ, РЕДАКТОРЫ И ИЗДАТЕЛИ
Первое место – 89 человек, больше трети всех рассмотренных биографий. Лидер предсказуем: для пишущего человека нет более органичной из более-менее серьёзных профессий, чем журналистская и редакторская. В этом проявляется и повышенный интерес большинства русских авторов к обществу и миру – почти все, кто чего-то добивался в литературе, всегда усиленно рефлексировали о родине и мироустройстве. Это стало для них и бичом, и ноу-хау.
«- …А правда, что все журналисты мечтают написать роман?
- Нет, – солгал я»
* – Обещали в порядке возрастания, а вот не совсем: есть ещё две группы.
В первой – те 6 случаев выбора профессии, которые никуда и не зачислишь. Таксист Газданов, дипломат Грибоедов, спортивные тренеры Набоков и Саша Соколов (последний ныне живёт в Израиле с олимпийской чемпионкой и учит людей гребле – что за жизнь!) – хоть они и упоминались нами в других контекстах, их нетривиальные работы не заметить сложно.
А во второй группе – самые удивительные сограждане, 24 обладателя пустынных трудовых книжек. Блок, Бунин, Вознесенский, Каверин, Клюев, Ремизов, Хлебников – целому ряду деятелей всё-таки удалось заполнить всю свою жизнь именно писательским промыслом.

Author