Никому не нужные: фильмы Натальи Пьянковой

​Продолжаем разговор о “Никому не нужных”; сегодня на повестке дня фильмы малоизвестного режиссёра Натальи Пьянковой, которая вполне могла бы стать классиком.

ecd55173a9852a6b15117a62cc437179 973722a1fba7bce412a7a72dcaf8d965

Режиссёр Наталья Пьянкова

 

Есть один текст, немаловажный для осознания провозглашённого нами явления “никому ненужных”, – дипломная работа киноведа Максима Медведева, опубликованная в “Киноведческих записках” в 2001 году.
Заголовок работы – “Позднесоветский «авторский» кинематограф”. “Авторский” здесь в кавычках неслучайно: автор разделяет классическое представление об авторском кино и понятие “авторского” кинематографа, который он определяет так:
“Срединный слой экспериментального кино, который, существуя между авангардным кинематографом и авторским, с одной стороны, выполнял жизненно важную функцию адаптации новых идей и эстетик, а с другой — стал тем кинематографическим зеркалом, в котором преломилась (не отразилась, а именно преломилась) эпоха безвременья”.
Кажется, такое определение перекликается с нашим представлением о “никому не нужных” – не совсем артхаусе и не совсем мейнстриме, который был плодом эпохи безвременья и так в этой эпохе и остался. Досадное заблуждение автора 2001 года заключалось в том, что, по его мнению, в середине девяностых эпоха безвременья в отечественном кино подошла к концу, хотя в сущности она была в самом своём расцвете.
По утверждению Медведева, на сцену вышло “новое поколение отечественного «авторского» кино: поколение Учителя (в первых работах), Хвана, Балабанова, Андрея И, поколение, свободное как от счетов с Прошлым, так и от претензий к Настоящему”. Их герой “обладает одним несомненным достоинством — он не ставит свое существование в зависимость ни от режима благоприятствования, ни от состояния кризиса. Его вообще не волнуют внешние обстоятельства”.
Автор диплома уповал на то, что в последующие годы это поколение режиссёров наконец-то станет полноценной “новой волной”, которая так и не случилась во время Перестройки. Но реальность оказалась скучнее: режиссёром авторского кино из перечисленных им авторов остался только Балабанов; Алексей Учитель стал совсем уж “правильным”, а оттого почти незаметным на общем фоне (выдвижение на “Оскар” ситуацию не улучшило); Андрей И перестал снимать кино, как и автор “Дюбы-дюбы” Хван. Но ещё печальнее сложилась творческая судьба режиссёра Натальи Пьянковой, на которую Медведев сделал особый упор в конце работы – её фильм “Странное время” был приведён как пример как раз такого “нового” кино, свободного от внешних обстоятельств.

This slideshow requires JavaScript.

“Странное время” (1997)
Безвестность
Киновед 2001 года делает “Странное время” главным примером в финале своей дипломной работы – и пишет о фильме так, будто о нём знают все потенциальные читатели: “Пьянкова сумела разрешить противоречие между формой и содержанием тем, что содержание времени, которое суть пустота, и есть его форма — и в силу этого продуктивно”.
Переходит он к этой фразе без лишних объяснений – будто говорит о какой-то несомненный киноклассике. Окажись “никому не нужное” кино в несколько более благоприятных обстоятельствах – оно бы несомненно стало классикой, но в наших условиях такие произведения по непонятной указке судьбы оказываются несправедливо оторваны от канона (если допустить существование оного).
Как результат, фильмы Пьянковой, 13 лет назад считавшиеся практически новой классикой, сейчас оказались никому не нужны без всяких кавычек. В интернете они появились совсем недавно (прежде чем разобраться в том, что это за режиссёр, автор неоднократно натыкался на людей, безрезультатно ищущих эти фильмы на просторах сети), разумеется, не может быть и речи о том, чтобы как-то раздобыть DVD. Дебютный фильм Пьянковой “С Новым годом, Москва!” вообще существует в единственном экземпляре, выложенном “ВКонтакте” в хилом качестве. Вот такой “критерион-коллекшн”.

This slideshow requires JavaScript.

“С Новым годом, Москва!” (1993)
Неказистость
Позволим себе ещё одну цитату из интернета: “Типичный ниочёмный междусобойчик. Помню, как, размазывая по листу сопли, этот бездарный опус рекламировал такой уважаемый журнал, как “Искусство кино”…” – это из комментариев как раз к фильму “С Новым годом, Москва!”.
В самом деле, междусобойчик – в создании фильма принимали участие, в основном, друзья и родственники режиссёра; в самом деле, “ниочёмный” – все действие загнано в рамки одной неказистой коммунальной квартиры, в один вечер накануне Нового года. Актёры говорят некрасиво и неловко, кривляются и скучают – словно бы их переселили из фильмов Муратовой в совсем уж тусклую реальность. Но какую глубину эмоций умещает Пьянкова в обычную квартирную посиделку в скучный зимний вечер!
Главная героиня приезжает из Петербурга в гости к своему брату-дурачку, не то дворнику, не то музыканту. У неё, напротив, сложилась карьера художника: она разбрасывается деньгами и подарками. И питает надежды соблазнить этим своего давнего возлюбленного – некоего Краснова, который должен приехать с минуты на минуту. Но тут в комнате материализуется голая женщина, молчаливао лежащая с температурой на диване в углу. На беду она интересует приехавшего Краснова больше, чем сама главная героиня – и в итоге он уезжает с ней на такси в какую-то общагу, оставив героиню рыдать, уткнувшись лицом в стол, пока брат засыпает где-то неподалёку.
Фильм камерный, душный, местами даже приторный – но вместе с тем невероятно лёгкий и полный потайной энергии. В нём непринуждённо уживаются противоположности: внешняя бедность и внутреннее богатство (и души, и интерьера), естественность и театральность (недаром в фильме несколько довольно длинных кадров, снятых сквозь прозрачную занавеску – отчётливый кивок Фасбиндеру), затянутость и бойкость, etc. – всё в той же пропорции, в которой жара в помещении в Москве особенно органично уживается с морозом на улице.

Брат режиссёра Вадим Пьянков поёт в каждом её фильме
Бессвязность
В “Странном времени” – своём главном фильме – Пьянкова использует в качестве эпиграфа цитату Лао-Цзы о “пустоте внутри кувшина, составляющей сущность кувшина”. И в самом деле, так и устроен сам фильм – это три никудышных истории, рассказанных в необязательном (хотя и душевном) разговоре друзей на одной московской крыше.
Фильм в чём-то близок с “Тремя исторями” – главным из фильмов Киры Муратовой, снятых в 90-ых. Но Пьянкова даже слегка опередила королеву русскоязычного кино, в первой же новелле фильма рассказав историю, которая могла бы послужить источником для вдохновения муратовского “Вечного возвращения”: в этом фильме раз за разом показываются одни и те же кинопробы в исполнении разных пар актёров. Они меняются партнёрами и типажами, заставляя скупой набор мелодраматических сценок играть всеми возможными красками. В “Странном времени” невероятно похоже выглядит история, рассказанная одним персонажем о каком-то его друге, к которому как-то утром вломилась в квартиру незнакомая женщина: привет, я буду с тобой жить. Потом вдруг выясняется, что героем истории был сам рассказчик, которого женщина перепутала с другим человеком и называла то Сашей, то Лёшей. Два разных актёра, играющих одного и того же персонажа, сменяются буквально в соседних кадрах – как в “Этом скромном объекте желания” Бунюэля, только резче. Получается, что и сам рассказчик толком не знает, с кем эта история случилась; рядом с этим путаница в голове женщины-героини – пустяк.
Женщину эту, кстати, сыграла сама Пьянкова – с её неказисто-манящей внешностью; похожие типажи были в те же годы солистками поп-групп “Колибри” и “Пеп-си”. Все или почти все героини фильмов Пьянковой, в том числе её главная актриса Мария Гангус, – выглядят похоже, подчиняясь нездешним, давно забытым канонам красоты, которые можно разглядеть на фотографиях 80-летней давности.
“Странное время” – и есть попытка оторваться от современности и оказаться в старинной открытке, в открытом космосе или в Эдемском саду, где неожиданно и оказываются в конце фильма почти все его герои: обнажённые, беззаботные, оторванные от обстоятельств.

This slideshow requires JavaScript.

“Странное время”
Русский иллюзион
Третий и последний фильм Пьянковой – “Марш славянки” – фильм-вырожденец, некомфортное, местами даже мучительное зрелище. В отличие от двух предыдущих, он снят по-настоящему халтурно. Это работа усталого и потерянного человека, оказавшегося на обочине культурного процесса.
Плоская телевизионная картинка рассказывает историю женщины, отправившейся искать пропавшего сына-солдата на условный “Кавказ” (хотя все мы понимаем, о чём речь). Натянутая актёрская игра, хилые диалоги и множество песен Валерия Меладзе – казалось бы, в “Марше славянки” есть всё, что выдаёт в современном российском фильме поделку для кабельных телеканалов. Забавно, что в то время как именно телевидение исказило фильмы “никому не нужных” и вытеснило их на обочину, сейчас ТВ отдаёт ему долг: множество фильмов доступны сегодня благодаря тому, что их показывают по мелким телеканалам вроде “Русского иллюзиона”.

This slideshow requires JavaScript.

“Марш славянки” (2002)
Однако и второсортный “Марш славянки” – это фильм режиссёра-автора, и даже сюда втиснута какая-то мысль. Благодаря этой картине становится видна общая для фильмов Пьянковой тема – абсолютная неподвластность человеку его судьбы. Главную героиню фильма несёт по страшным ухабам; угрюмые попутчики не дают ей никаких шансов самой решать, куда ехать. Сына она находит неожиданно легко и быстро, но он всё равно остаётся потерянным.
Сколько ни старайся оторваться от грубой реальности, сколько ни изучай дао и, как ни печально, сколько ни работай над своим творчеством – русский иллюзион поступит с тобой так, как считает нужным. Не факт, что ты заслуживаешь именно этого.
a7c4f1586f6cdefa3d330ad2bd39413d850dfe2ef5a6c656bb89571118c4aeec

Author