The Sound — Jeopardy (1980)

“Heartland”

post-punk

“По ряду причин в Лондоне появлялись группы, которые только и делали, что теоретизировали и заботились о своем имидже. Чистота ногтей волновала их куда больше, чем драйв в песнях”.

Авторитетный в то время NME сообщает нам — Лондон в 1980 году был настоящим музыкальным гадюшником. Ныне покойный, но некогда чудесный журнал Sounds поддерживает NME, называя английскую столицу и общепринятый культурный рай “Домом Мертвой Музыки”.

И действительно — все важные личности той эпохи происходили родом из провинций. Joy Division были из Манчестера, Wire — из Уотфорда, Gang of Four — из Лидса. Великие лондонцы This Heat еще не доделали свой “Deceit”, а на прочие попытки столичных музыканов сочинять музыку, очевидно, крайне пагубно влиял хит осени 1979-го “Money (That’s What I Want”), перепетый так себе группой The Flying Lizards. Дорогой читатель, если ты знаешь и любишь лондонские команды того времени — Fatal Microbes, Family Fodder, Spizzenergi, Furious Pig — напиши, пожалуйста, что-нибудь сюда в комментарии.

На этом фоне трио The Sound из южной части города казалось если не спасением, то уж точно лучом честности в царстве стилизаций.

Сценарий The Sound, в общем, абсолютно классический. Играли люди крепкий и небезнадежный панк-рок в группе The Outsiders. Распались, сменили ритм-секцию и название (на такое же мегаоригинальное), записали грандиозный пост-панк альбом “Jeopardy” — восхваленный критикой, но никем в итоге не купленный. Записали второй альбом — чуть более успешный; отказались от предложения сочинять коммерческую — в угоду лейблу — музыку; записали еще два — совсем никому не нужных — диска; распались. Вокалист Эдриан Борланд, главный герой в этой истории, после The Sound какое-то время играл разную музыку то в малоизвестных командах, то сольно. В 1999 году Борланда окончательно погубила четырнадцатилетняя депрессия, и он бросился под поезд. Это была уже четвертая — на сей раз удавшаяся — попытка суицида. Остальные участники The Sound музыкой больше никогда не занимались, хотя какие-то слабые попытки возродить группу то и дело возникали.

Классический — уже в лучшем смысле — у The Sound не только сценарий, но и звук. Их первый альбом “Jeopardy” — образцовый и в каком-то смысле идеальный пост-панк, в котором объединились главные идеи и настроения той эпохи.

Эдриан Борланд всегда — и до и после The Sound — умел наслаждаться унынием и сочинять песни где-то между висельницей и дискотекой. “Jeopardy” был записан всего за 800 фунтов; звучит он нервно, неровно и оттого единственно верно. Бас похож, ну да, на Joy Division; гитара — за которую отвечает Борланд и которая ни на одной из его работ не была столь злой и быстрой — напоминает Television; ударные отбивают яростные и невопад марширующие ритмы, как у тех же Gang of Four.

Песни здесь носят имена штампов из лирушечки четырнадцатилетней эмо-девочки: “Страна сердец”, “Я не могу убежать от себя”, “Ночь против дня”, “Слов не найти”. Да и сам альбом называется так же, как популярная во всем мире телевизионная игра-викторина. Со штампами, однако, на “Jeopardy” что-то происходит: голос Борланда дрожит, на губах у него — сардоническая усмешка. Риторическое “Who the hell makes those missiles?” будет цитироваться как лучшая и показательная строчка всего творчества The Sound; дерзкие позывные в “Resistance” и отчаянные слоги в “Desire” расскажут нам все о душевном состоянии Борланда (или его лирического героя?).

Особняком стоит первая “I Can’t Escape Myself” — совершеннейший шедевр, похожий на запись приема то ли у психоаналитика, то ли у психиатра. “Все мои проблемы / сильнее, чем жизнь” — это не столько про жалость, сколько про ненависть к себе. Под конец Борланд впадает в бесконечно талантливую истерику, обрываясь на самом кульминационном и неожиданном месте; паразитировать на катарсисе и доводить успехи до конца у него, как у всех людей с подобным складом характера, получалось довольно своеобразно.

Что осталось сегодня от The Sound? Весьма противный кавер на ту же “I Can’t Escape Myself” исполнила группа Nouvelle Vague. Борланда, как-то так вышло, всегда любили в Голландии — его творчеству посвящено множество статей на фламандском языке. The Sound обидно путают с практически одноименной дурацкой шведской инди-поп группой. Все это крайне несправедливо — невозможно сосчитать, сколько раз в различных (всегда положительных) рецензиях в адрес “Jeopardy” был употреблен эпитет “недооцененный”.

“У них нет аудитории, но это все потому, что Radio One и Top of the Pops им вообще никак не помогают”, — возмущался в рецензии на “Jeopardy” все тот же New Musical Express. Изменилась бы судьба The Sound, если бы их позвали к себе Джон Пил или деятели телевизионных искусств? Странный, конечно, вопрос. Может, Борланда спасло бы широкое признание и он перестал бы мучать депрессией себя и окружающих. А может, нет.

Так или иначе, в The Sound не было ни грамма того, что принято называть медийностью: у “Jeopardy” красивая обложка с дикими глазами, но и только. Здесь все просто и предельно честно. Здесь нет хоть сколько-нибудь захватывающей истории не про музыку. Поэтому, наверное, о The Sound совсем ничего не написано даже в главной и по-настоящему полной энциклопедии пост-панка “Rip It Up And Start Again” за авторством Саймона Рейнольдса.

В 2000 году была выпущена биография Эдриана Борланда под названием “(Книга) Счастливых воспоминаний”. Борланда вспоминают друзья, коллеги, родственники, журналисты — вспоминают как человека, чье настроение вечно рвалось между слезами и эйфорией. В одно время — невероятный талантливый, одержимый возможностью творчества музыкант; в другие моменты — персонаж, с которым невозможно жить, работать и разговаривать. Хотя ничто не спасло Борланда от депрессии и несчастного конца, сам он всегда находил в своем характере нечто положительное и романтическое: “Моя единственная философия — на каждую плохую вещь приходится одна хорошая. В своем сознании нужно всегда уметь балансировать между ними. Может, мои тексты кажутся немного грустными и трагичными, но моя музыка дает им надежду. Это все не про конец света; The Sound, если что, вообще-то считают себя оптимистичными людьми”.

Jeopardy!

Author

  • iawia

    спасибо, как-то никогда ничего не читал про них.
    и давненько не слушал. пора это исправить, что ли.

  • joed_out

    ну раз сами попросили, я тут мимо проходил и я люблю Spizzenergi) “where’s captain kirk”, чудесная панк-классика, и ещё много чего неплохого помимо неё

  • tagabat

    thnx

  • ?*?

    Мне кажется, эта недооцененность пошла им на пользу. Вообще, Борланд с недавних пор стал моим любимым персонажем в музыке. Не знаю ни одной более грустной, красивой, честной истории жизни, чем история жизни этого человека. Спасибо за то, что написали. И да, лично мне кажется, что именно All Fall Down, а не Lions Mouth или Jeopardy, является их лучшим альбомом, эта вещь вгоняет в депрессию.

  • https://www.facebook.com/denis.ometov Denis Ometov

    Одна из самых любимых групп – The Sound!

  • Кирилл Солодин

    Насчёт Джона Пила: существует запись на его программе группы The Sound, даже вышел на диске. https://en.wikipedia.org/wiki/The_BBC_Recordings_(The_Sound_album)