Совершенство смешанных смыслов – фильм «Сквозь снег»

В основе фильма “Сквозь снег” (“Snowpiercer”) режиссера Пона Чжуна Хо и продюсера Пака Чхана Ука (к слову, режиссера «Олдбоя») лежит довольно заезженная – простите за каламбур – история про поезд, в котором едут все, кто выжил после некой катастрофы. Тут тебе и Пелевин с «Желтой стрелой», и библейский сюжет про Ноя, да и сам фильм основан на графическом романе Жака Лоба.

Итак, ученые изобретают специальный порошок, который борется с глобальным потеплением и охлаждает землю. Но, как это часто бывает с толковыми изобретениями, с порошком этим переборщили – и все вокруг замерзло наглухо, то есть совсем. Выжили только те, кого успели взять на огромный поезд мистера Уилфорда, где есть все, чтобы поддерживать жизнь автономно. Однако – вот неожиданность – все люди остались разделенными на классы, и наши герои – конечно, бедняки – живут в хвостовой части, в вагоне грязном, темном, не видят света уже восемнадцать лет и все это время питаются протеиновыми брусками, которые напоминают желе характерного неприятного цвета. Конечно, в этих условиях возникает пятая колонна, которая хочет захватить голову поезда, где обитают богачи и сам великий мистер Уилфорд, который держит их в нечеловеческих условиях уже столько лет, что на поезде произошло несколько революций, старшее поколение успело погибнуть, а парочка новых – подрасти.

Но фильм был бы недостоин внимания, если бы не интерпретация мифов о спасении человечества, если бы не вывод, который предлагается в конце. Рассказать о нем без раскрытия сюжета практически невозможно, но мы рискнем выразиться так: начинается все как социально-психологический экшн с элементами боевика и фильма-катастрофы, а заканчивается как углубленный в себя арт-хаус, так и не ответив ни на один из поставленных вопросов, либо – как посмотреть – дав сразу несколько ответов, из которых зритель должен выбрать (но вряд ли хоть один из них окажется ему по душе).

Случайно или нет, эклектика выразилась не только в использовании самого сюжета, но и в том киноконтексте, который окружил этот фильм. В том же 2013 году вышел фильм ​«Конгресс». Его массовые финальные сцены и первые сцены фильма «Сквозь снег», кажется, снимались в одном павильоне, с одной и той же командой костюмера, художника и гримера (на самом деле нет: вся картина «Сквозь снег» снималась в Праге, в то время как «живые» сцены «Конгресса» – американские). В то же время Джим Джармуш снимает фильм «Выживут только любовники», в котором Тильда Суинтон и Джон Хёрт играют, в общем-то, схожие роли – героев, которые так или иначе знают все о мире и людях, практически являясь полубогами. В картине «Сквозь снег» Тильда Суинтон является представителем высшей власти – мистера Уилфорда, его фанатичным и деспотичным последователем, а Джон Хёрт – представитель старой гвардии в пятой колонне, и, как оказывается в финале, не только вожак стайки бунтарей. Ближе к финалу появляется ассоциация с недавним, но недолго жившим сериалом «Визитёры» (“The Visitors”), в котором весь инопланетный корабль был примерно так же технологичен, как голова поезда Уилфорда. Это – детали, которые почти подсознательны, их сложно уловить с первого раза. Ну и стоит ли вспоминать смысловое сходство со всеми антиутопиями и фантазиями на тему борьбы низшего класса с высшим, революционные и антитоталитарные идеи, или, скажем, проводить аналогию с тем же ​«Ноем», прокат которого захватил сегодня почти весь мир за исключением мусульманских стран.

Все это соединение сюжетов и деталей, тем не менее, выполнено с прекрасным вкусом, где-то с явной иронией, в целом – весьма талантливо. Чего только стоит тот факт, что на этот «ноев ковчег», в отличие от множества аналогичных историй, поместились не одни только, скажем, американцы, но действительно все национальности и расы: корейцы, ирландцы, афроамериканцы и так далее. И в каждой из них так или иначе хорошо прорисован колорит и характер, присущий конкретному народу. Люди всегда, в любых условиях остаются людьми (и кстати, вопрос о том, хорошо это или плохо – один из основных в финале фильма), поэтому здесь сохранились все концентрированные достоинства и пороки. В поезде есть голодающие и жирующие, в конец обдолбанные наркоманы и помешанные на красоте дамочки, фанатики Уилфорда (одна из них очень тонко назначена школьной учительницей) и флегматичные садоводы. Не то чтобы каждой твари по паре, но есть кому населить потом планету. Хотя цели такой, в общем-то, нет – это не судно для «переждать»: Уилфорд, похоже, хочет, чтобы поезд ехал вечно, даже тогда, когда условия на Земле станут приемлемыми для существования.

В России фильм, конечно, в прокат не вышел (и в этом – тоже сходство с «Конгрессом», у которого был очень маленький прокат). Кто-то говорит: из-за того, что крови много. Не больше, скажу я вам, чем у Тарантино с Родригесом. Есть версия, что трудно придумать, как этот фильм разрекламировать, а иначе – кто на него пойдет. С одной стороны, вполне жизнеспособная идея: с трудом определяется даже жанр картины, а без заветных слов «комедия», «триллер» или «мелодрама» нет и заветной аудитории. Однако в те немногие кинотеатры, которые показывают интеллектуальное кино, люди бы приходили в любом случае. Кто-то говорит: из-за политического контекста. Это версия, наверное, ближе: в конце концов, фильм – не имея четкого месседжа в финале – дает прилично задуматься. Наши друзья из «бюро прокатных удостоверений» не очень любят фильмы, которые заставляют поразмышлять об общественном устройстве, а тем более – об отношении к нам тех, кто всласть имеет (я просто оставлю эту опечатку здесь). Существует еще одна восхитительная версия. В фильме есть сцена, где темное поле битвы освещают факелами. Чтобы зажечь факелы и донести их до вагона, в котором происходит действие, герои устраивают настоящую олимпийскую эстафету, на которую невозможно смотреть без смеха. Это России сейчас явно не в кассу. Однако фильм стоит того, чтобы посмотреть его хотя бы однажды. Так что доставайте копию фильма, заказывайте суши (они пригодятся вам в середине картины) и зовите друзей. Приятного просмотра – и слава Корее, что ли.

Author