Leonard Cohen — Death of a Ladies’ Man (1977)

Download

“Don’t Go Home With Your Hard-On”

singer-songwriter / chanson / pop

Творчество Коэна после альбома New Skin for an Old Ceremony — это такая терра инкогнита, причем в викинговом понимании — все знают, что оно в принципе существует, но ходить туда боятся — here be dragons. Известно примерно, что он забросил тихие акустические переборы и гнусавое пение, граничащее с мелодекламацией, ради чего-то отдаленно напоминающего шансон с синтезаторами. После “Death of a Ladies’ Man” Коэн, видимо, и правда стал таким, но этот альбом — настоящие драконы; придите и распишитесь, дорогие викинги.

Есть произведения не то чтобы странные сами по себе, но кажущиеся такими то ли из-за личности их создателя, то ли в связи с неизбежным вопросом “зачем это вообще было создано?”. Вот, например, фильм Романа Полански “Бал Вампиров” как раз такой случай. При всей его несомненной угарности, я, видимо, никогда не смогу оставить гнетущих попыток понять: что это, как это, зачем это? А альбом “Death of a Ladies’ Man”, записанный Леонардом Коэном, — это феномен еще раз в пять более странный.

Итак, два гениальных еврея со странностями, Фил Спектор и Леонард Коэн, запираются в студии, чтобы вместе делать музыку, при том, что общего у них очень, очень мало. Они много бухают, Спектору нравится музыка, Коэну, судя по всему, вообще все равно: самое четкое ощущение от этого альбома то, которое бывает, когда ты уже достаточно пьян, чтобы танцевать под что угодно, и тебе все хорошо, и ты кричишь “бухгалтер, милый мой бухгалтер”, и тебе по угару и все равно одновременно. Если до этого главной задачей Коэна (да и музыки в целом) было улавливать красоту жизни, страдания, любви, чего угодно, то “Death of a Ladies’ Man” передает ощущение от таких моментов, которые иначе как через уродство не передашь. То состояние (порочности от и до отчаяния, хаоса ночной жизни, безразличия и прожигания), которое Уэйтс всю свою карьеру пытается передать через красивые стихи, изобилующие карликами и шлюхами, и изысканные блюзовые мелодии, Коэн безупречно документирует максимально пошлыми песнями про любовь под аранжировки, за которые Вилли Токарев отдал бы свою квартиру в Нью-Йорке.

Первая же песня — до боли сладкая босанова “True Love Leaves No Traces”, всей своей приторностью и спокойствием намекающая на то, что как раз от этих самых traces и получаются такие альбомы. “Iodine” и “Memories” — два страшных шансона, наполненных бравурными саксофонами, женскими хорами с ревербом и ангельскими органами (короче, всем, за что знаменит спекторовский wall of sound). Кабачное кантри для стучания по ляжкам “Fingerprints”, с первого же аккорда реднековских скрипок погружающее в состояние отчаянно веселого недоумения. Заглавная песня, в которой поэт и литератор Леонард Коэн в течении 9 (девяти) минут поет строчки вроде “He promised her protection for the issue of her womb” под пианино во вкусе Игоря Крутого и все те же женские хора с ревербом. Каждый раз, когда кто-то дослушивает эту песню до конца, бог убивает канадца (я гордо умертвил двоих).

Но настоящий пик альбома — это шестиминутный ска-джем “Не ходи домой со стояком”. Тут уж приходится складывать оружие — сначала отплевываешься, потом смеешься, а потом понимаешь, что слушаешь ее уже десятый раз подряд и танцуешь как будто бы ты в Копакабане. (если побоитесь скачивать альбом (что вполне объяснимо), то послушайте ее обязательно, это, несмотря на все, великий весенний гимн).

И, в общем-то, со временем так получается со всеми песнями — чувство вкуса сначала еще ерепенится, но потом его как-то незаметно срубает (как слабого ботаника на могучей пьянке).

Притом, что на самом деле хорошая и красивая песня здесь одна – “Paper Thin Hote”l – это все-таки невероятно очаровательный альбом. Монументальный, удалой, смешной провал гения, записанная на пленку суть алкогольного угара со всей его распирающей похотью, горьким осмыслением прошлого и настоящего, авантюризмом, презрением к вкусовым тонкостям и морали. So won’t you let me see your naked body?

Author