Блюз, чеснок и муравей: поэтическая документалистика Леса Бланка

Режиссер Лес Бланк за свою карьеру составил уникальный путеводитель по культуре США  от бытописания жизни блюзменов до проникновения в философию фестивалей польки. Он же запечатлел Вернера Херцога в часы сражений с индейцами и природой на съемках “Фицкарральдо”. Несмотря на это, Бланка и его поэтические открытки практически никто не помнит — Агитпрог восстанавливает справедливость.

blank-0247

Карьера Леса Бланка начиналась не очень удачно: родители хотели, чтобы он учился на биолога, сам он мечтал стать поэтом и бродяжничать по Южной Америке. В киношколе, куда он поступил в качестве компромисса, преподаватели не допускали до съемок ни один его сценарий. Закончив университет, Бланк безуспешно попробовал себя в корпоративной рекламе, после чего создал собственную кинокомпанию Flower Films и всю жизнь снимал фильмы только для нее — по собственным правилам и зачастую на свои деньги.

Пока Лес Бланк домучивал учебу в киношколе университета Южной Калифорнии, его будущий друг Вернер Херцог украл камеру из мюнхенского университета и начал снимать свое собственное странное кино. Совсем скоро Бланк и Херцог станут не только друзьями, но и соратниками в борьбе за будущее документалистики. Их мишенью будут принципы cinema verite, а именно идея о том, что документальное кино должно давать сухой отчет о действительности, не изменяя ее. Бескомпромиссный бунтарь Херцог и тихий бонвиван Бланк научат кино передавать не только хронику событий, но и мироощущение автора.

leswerner

Лес Бланк и Вернер Херцог

Если бы Лес Бланк пытался суммировать свои интересы для какой-нибудь социальной сети, то у него вышел бы такой любопытный список: музыка, фольклор, кулинария, Вернер Херцог, чеснок, редкозубые женщины. Музыке, еде и фольклору в той или иной степени посвящен каждый фильм режиссера, Вернеру Херцогу — два, чесноку и редкозубым женщинам — по одному.

При просмотре любого фильма Бланка можно узнать множество фактов обо всем на свете, причем как очень полезных, так и совершенно безумных: можно найти новое любимое блюдо или любимого музыканта, а можно узнать о том, сколько дней длится самый долгий фестиваль польки в США. Иногда узнать нельзя ничего вовсе: в одном из первых фильмов Бланка красивые хиппи на фестивале в Сан-Франциско просто 20 минут танцуют под психоделическую музыку.

Бланк легко знакомит зрителя  с десятками удивительных, одержимых, занудных, красивых и пугающих людей. Вот автор шлягера “Кто украл кишку?” рассказывает о том, как его настигла слава в полька-сообществе; вот основатель общества “Любители вонючей розы” в костюме из чеснока проповедует здоровый образ жизни; вот великий блюзмен Лайтнин Хопкинс журит всю свою семью из 15 человек за то что они не верили в его успех.

Фигуры исторического масштаба вроде того же Лайтнина Хопкинса или Херцога попадая в фильмы Бланка оказываются на равных с безымянным забойщиком свиней с луизианской фермы и владелицей кафе, которая рассказывает свой рецепт приготовления сосисок: все они одинаково интересные люди со своей историей, культурой и традицией, и Бланк с жадностью впитывает каждую деталь их существования.

На первый взгляд кажется, что Лес Бланк принадлежит лагерю cinema verite: в его фильмах нет рассказчика, нет явной идеологии и предвзятости — на забой свиньи в деревне, съемку “Фицкарральдо” и танцы хиппи в Сан-Франциско, казалось бы, смотрит один и тот же беспристрастный автор. Но как раз в тот момент, когда зритель решает, что перед ним не более чем репортаж с места событий, Бланк разворачивается на 180 градусов и начинает следовать за красочным жуком на соседнем заборе или подолгу изучает понравившегося ему зрителя в толпе. Затем к атаке на чувства подключается музыка, цвет и экспериментальный монтаж, который заботится не столько о последовательности, сколько о ритме (у Бланка он почти всегда танцевальный), и репортер оборачивается первостепенным поэтом.

This slideshow requires JavaScript.

Кинопоэзия Бланка находится в поиске нового ритуала, новой традиции. В образе жизни чудаковатых людей или целых народов, за которыми он наблюдает (от луизианских креолов и перуанских индейцев до фанатов польки и великих режиссеров) Бланк видит не экзотику и дикарство, а живую, полную красоты и силы альтернативу миру потребления, который пытается ее стереть.

О том, как эта альтернатива существует и завоевывает себе место на общем культурном поле, Бланк хочет знать все. Он готов бесконечно слушать музыкантов, смотреть на танцоров и узнавать рецепт у каждого безумца, который имеет неосторожность начать что-то готовить в кадре. Он обожает истории, в его фильмах люди могут рассказывать полную ерунду, сплетничать, вспоминать детство, сыпать суевериями и откровенно дурачиться. Зачастую Бланк напрочь забывает, что ученому положено держаться на расстоянии от материала исследования, и сам залезает в кадр. Вот он с накрашенным лицом танцует на Марди Гра, вот сдабривает перцем фарш для испанских сосисок, а вот флиртует с юной перуанской купальщицей на съемках “Фицкарральдо”.

В основе метода Бланка лежит вера в то, что малейшая деталь, незначительная подробность может таить в себе дух места, дух самой культуры. За каждым событием — великим, маленьким, страшным, воодушевляющим — Бланк наблюдает мудрым и полным любви взором. Херцог, который попал в объектив Бланка в фильме “Бремя мечты”, об этой его черте отзывается с равной долей восторга и негодования: немыслимо, что пока Херцог пытается перетащить пароход через гору, Бланк бегает по джунглям и снимает муравьев и бабочек, вместо того чтобы документировать триумф воли.

Стиль Бланка изобилует метафорами, символами и иронией, его фильмы — это не бесстрастный рассказ, а влюбленная песня о человеке, природе, культуре и том, как они уживаются вместе. В его отчетах почти никогда нет привычной логики: факты, которые могли бы показаться важными в энциклопедической статье, скомкано сообщаются парой слов, полный жизни и радости фильм о Новом Орлеане начинается с похорон, а в фильме “Вернер Херцог ест свой ботинок” практически невозможно разглядеть заявленного действа. Херцог в своих документальных фильмах нашел способ рассказывать при помощи неигрового кино о собственной философии. Бланк же открыл удивительную форму алхимии, в которой муравей, чеснок и правильно упавший на лицо индейца свет рассказывают о культуре больше, чем десяток этнографических томов.

Где смотреть Леса Бланка

Несмотря на многочисленные кинопремии и признание коллег, Бланк до конца жизни был вынужден возить чемодан с DVD на все свои показы, чтобы продать несколько копий. В открытом доступе фильмов Бланка практически нет, но на Rutracker можно найти три его главных фильма: “Бремя мечты”, “Все ради удовольствия” и “Блюз согласно Лайтнин Хопкинсу”.

Author