Lana Del Rey — Video Games (2011)

Пока официальный вестник хипстерства Pitchfork осмотрительно называет Лану дель Рей «противоречивой» и положительно оценивает ее сингл «Video Games», потусторонний вестник хипстерства Hipster Runoff выкладывает ее фотографии с Майли Сайрус и боссами мейджор лейблов и интересуется, какое количество коллагена было помещено в ее губы. Версия Hipster Runoff, обычно занимающегося сатирой в лучших традициях русской журналистики 18 века, такова: когда первый проект Ланы дель Рей под псевдонимом Лиззи Грант не удался, ей подкачали губы, выдали одежду и волосы Нэнси Синатры и запустили к популярности с другого конца — не через радиостанции, MTV и массовую-массовую аудиторию, а через блоги, youtube и массовую аудиторию хипстеров. Не то что бы на инди-культуре и раньше не наживались, но полученная Arcade Fire Грэмми, видимо, сделала этот путь к успеху совсем уж очевидным. Есть большой рынок, узнать потребности которого можно час просидев на Питчфорке, а прослойку между этим рынком и мейнстримом составляют только дремучие жители тумблера «Who is Arcade Fire» и домохозяйки. Так и появляется Лана дель Рей, самый заметный на данный момент музыкальный проект, специально спроектированный для инди блогов (смотрите, мы попались), девичьих айподов и одиноких мужских вечеров.

Урок, который писатели-фантасты аллегорически представляли в форме репликантов, нам всем предстоит неоднократно почувствовать на собственной шкуре: все можно имитировать. «Time to pretend»: имитировать красоту, знания, ум, занятость и любовь. Можно имитировать целую культуру и никто уже не сможет точно отличить аутентичный вариант от подделки. Далеко не первый случай коммерческой симуляции (вспомним хотя бы волну идентичных групп, появившихся после  смерти Кобейна, чтобы удовлетворить потребность рынка в гранж-группах) на этот раз удивительно совпал со склонностью самой имитируемой культуры к имитированию. Чем хуже Лана дель Рей, одевающаяся и поющая под Нэнси Синатру, легиона групп, косящих под Rolling Stones?

Ее клип на песню «Video Games» — поток сознания из любительской видеосъемки, автопортретов на веб-камеру, архивных кадров из мультфильмов и новостей — паразитирует на теме ностальгии с таким же упорством, с каким пост-гранжевые големы пытались воспроизвести мрачность сиэтлских групп. Информация, которая известна нам из все тех же хипстерских вестников: клип Лана дель Рей сделала исключительно собственными силами, воспоминания непреодолимо тянут ее к детству, проведенному с отцом в трейлере и (чуть позже) к Голливуду. Клип “Video Games” смонтирован достаточно агрессивно, чтобы зритель не успел сложить никакой конкретной картины из воспоминаний Ланы: вот люди прыгают в бассейн, а вот Пас де ла Уэрта пьяная выходит с голливудской вечеринки; вот другие люди едут на веспе и смеются, а вот папарацци из прошлого нарочито обращают свои объективы на зрителя (мало кто толком понимает, что означает камера, направленная с экрана на наблюдающего, но кажется уже все усвоили, что этот образ крайне многозначителен). В этих воспоминаниях нет ничего личного, их мог бы выдать за свои любой человек, внимательно посмотревший пару фотоальбомов с летних каникул на Flickr. На руку Лане играет и то, что хорошо известные визуальные эффекты позволяют превратить в ностальгические и даже, простите, хонтологические кадры, которые были сделаны хоть час назад.

Если продолжить аналогию с научной фантастикой, то Лана дель Рей напоминает добродушно настроенного инопланетянина, попавшего в наши дни на Землю и прилежно старающегося воспроизводить ее обычаи. Юные земляне по горло завязли в ностальгии – вот и клип про ушедшую юность и умирающую американскую мечту. Не лишним будет походя упомянуть в тексте также любимые землянами видеоигры и пиво, и показать в клипе скейтбордистов. Даже манера пения Ланы дель Рей и ее прокуренный голос шикарной женщины тяжелой судьбы метит куда-то в глубины американского подсознания, всю дорогу слушающего этот голос в барах и машинах по всей стране.

Текст песни «Video Games» как раз рассказывает про это подавляющее волю желание нравиться и быть в подчинении. К своем бойфренду, играющему под пиво в видеоигры и обращающему на нее внимание, только когда она раздевается, героиня песни относится не иначе как с благоговением, лишь слегка расстраиваясь из-за его отрешенности — в любом случае, «it’s better than I ever even knew». В «Video Games» Лана дель Рей сочиняет лучший лозунг женской пассивности со времен великой “I’m a Slave 4 U” — «Heaven is a place on earth where you / Tell me all the things you wanna do». Но начало 2000-х — совсем другое время, и если Бритни даже в своей пассивности была завоевательницей, готовой броситься в объятия потенциального рабовладельца, то Лана дель Рей подчиняется с той глубиной лени, нерешительности и сонливости, которую, кажется, открыли только в конце предыдущего десятилетия.

Пускай странными путями, но «Video Games» четко попадает в ощущение конца времени, тоскливого, ленного тупика, который проглядывается со всех сторон, куда не посмотри. Надуманный, но все же человеческий (продвинутая Япония, как известно, уже отказалась и от этой условности) голос проносится над голливудской пустыней, пухлые фальшивые губы шепчут фальшивую ностальгию очередного фальшивого поколения, и в конечном итоге (стоило писать столько букв, чтобы придти к этому) песня просто срабатывает. Почему-то каждый расставленный кровавыми композиторами кровавой корпорации переход от мажора к минору вызывает неподдельную грусть, и собственные фрагменты воспоминаний на засвеченной пленке ураганом проносятся перед глазами. «And you pretend to read a book you’ll never finish till the day / That the author dedicates it / To a century of fakers».

Author