03. Faust

Величайшая уловка всех времен и народов

Идея была в том, чтобы не подражать никому с англо-саксонской сцены — и это сработало…

Уве Неттльбек, 1973, 1971

Ты слышишь, как ты слушаешь

Нет группы загадочнее Faust. Я купил свою первую пластинку этой группы более 22 лет назад, но не смогу назвать ни одного музыканта из их состава. Более того, я не могу вспомнить ни одного названия песни Faust, хотя знаю их все лучше, чем что-либо еще из своей фонотеки. Я был на концерте Faust во время их легендарного турне 1973 года, но если вы покажете мне 10 фотографий любых краутрок-музыкантов, у меня вряд ли получится выбрать из них пятерых участников Faust. Как и сан-францискская группа The Residents, вдохновлявшаяся Faust, они сознательно создавали вокруг себя завесу тайны. Они были концептуальной группой, родившейся в изоляции от остального мира. К концу 1970 года человек по имени Курт Эндерс, ответственный на лейбле German Polydor за поиск юных талантов, решил, что наконец пришло время выдвинуть на международную сцену абсолютно новую немецкую рок-музыку. Однако никто так до сих пор не нашел звучание, которое разорвало бы все британские и американские шаблоны. Эндерс поделился своими мыслями с музыкальным журналистом Уве Неттльбеком; он был впечатлен и решил возглавить подобный проект.

Уве Неттльбек

Так появился Faust — абсолютно бесстрастно, холодно и антисептично. Ладно, на самом деле, не совсем так. Это было удивительное открытие  — узнать, что иногда лейблы все-таки умеют думать в правильном направлении. Слово «Faust» переводится как «кулак»; в каком-то смысле эта группа и была кулаком. Их репетиции весной-летом 1971 года были похожи черт знает на что. Уве Неттльбек потратил огромный аванс Faust на создание студии в деревушке Вюмме, в бывшем здании сельской школы где-то между Гамбургом и Бременом. Там Faust учили, забывали и переучивали самые разные музыкальные стили, пока наконец не нашли свой — смешной, смутный, совершенно некоммерческий, с дикими хуками и невероятным звучанием. Однако после первого же их концерта в Гамбурге, в зале Musikhalle, пресса страшно невзлюбила Faust. Публика тоже не очень поняла, что со всем этим нужно делать. В общем, поначалу общественность восприняла группу, мягко говоря, в штыки — и это в их родной Германии. В конце 1971 года вышел их первый альбом, но его продажи были настолько же низкими, насколько легендарными станут Faust несколько лет спустя. По данным некоторых источников, в первые месяцы релиза было продано меньше 1 тыс. экземпляров альбома «Faust».

Тем не менее, Faust были прекрасной группой. Просто их первый альбом получился довольно необычным. Для осознания этого всем потребовалось некоторое время. Когда Polydor выпустил пластинку «Faust» в Великобритании, самым потрясающим было ее оформление — на ней не было изображено вообще ничего, кроме рентгеновского снимка кулака. Обложка, сама пластинка и конверт были девственно чисты. Это выглядело очень эффектно. Во времена, когда хайп мог вознести или уничтожить группу, Faust получили наивысшую похвалу: Джон Пил сказал, что, когда он впервые увидел эту пластинку, он «должен был ее купить, независимо от того, какая музыка была внутри». Пил постоянно ставил этот альбом в своей радиопередаче, и мы с краутрок-друганами сходили с ума, до бесконечности напевая мелодии оттуда, когда отвисали где-нибудь вместе или ехали на поезде в Бирмингем. Это был очень цепляющий, необычный саунд; музыка из параллельной вселенной, замороженная во времени и проигранная через самый старый радиоприемник…

Альбом начинался с атаки искаженных многоканальных cинтезаторов и радиопомех, сквозь которые прорывались отрывки «All You Need Is Love» и «Satisfaction». Их сменял вокал, записанный будто бы из другой комнаты, миленькое пианино из сельской школы (разумеется!) и заппианская тевтонская труба, как на альбоме «Lumpy Gravy». За две минуты они погружали слушателя в самые изобретательные миры в истории рок-н-ролла.

Принт-вложение «It's a Rainy Day, Sunshine Girl»

Неожиданный успех Faust в Великобритании побудил их и дальше развиваться на этой территории. Второй альбом, «Faust So Far», впервые вышел именно здесь — и опять же в форме пластинки с подвохом. Она была полностью черной, с черным внутренним конвертом, названием рекорд-лейбла в рельефном тиснении и упаковкой принтов 12×12, которые иллюстрировали каждую песню. При записи этого альбома Faust были значительно увереннее в собственных силах, чем на дебюте. «So Far» начинается с моей любимой песни Faust «It’s a Rainy Day (Sunshine Girl)»: перекликающиеся вокальные партии, как у The Temptations, на фоне монотонного и погружающего в транс бум-бум-бум в стиле Мо Такер; ритм-гитара словно с «Live 1969» The Velvet Underground; и соло на саксофоне — по-моему лучшее что есть на этой пластинке. На «So Far» очень аккуратный продакшн, доступный самой широкой аудитории. Faust микшировали его так, будто они просто были необычной поп-группой, как, например, ранние Roxy Music. Polydor тоже так решили и выпустили версию «So Far» в качестве сингла. Би-сайд «It’s A Bit Of A Pain» напоминает мне о какой-нибудь вещи с третьего альбома тех же «вельветов».

«It’s a Rainy Day (Sunshine Girl)»

Так откуда все-таки появились Faust? Это абсолютно самобытная группа. Совсем необязательно разбираться в том, откуда они что позаимствовали, но все-таки ужасно интересно понять, как Faust достигли такого уровня. Чтобы услышать хоть какое-то внешнее влияние на их музыку, нужно глубоко вздохнуть и вспомнить, что сами Faust в конечном счете всего-навсего люди.

Outside the Dream Syndicate — корни Faust

Если Faust когда-то и воровали, они делали это как великие художники, не скрывая и не стесняясь этого. Например, взяли песню «We Did It Again» Soft Machine (которые в свою очередь позаимствовали её из «You Really Got Me» The Kinks) и назвали ее «Baby». Faust настолько мастерски подражали архетипам Mothers of Invention, что даже копировали раздражающую привычку Фрэнка Заппы играть «Louie Louie» на расстроенном органе в стиле альбома «Uncle Meat». Заппа и The Mothers вкладывали в это определенный смысл: к 1966 году они уже были старыми мудаками, которые 25 лет подряд рубили «Louie Louie» во всевозможных барах. Mothers стебались над этой адски скучной песней — о-хахаха-я-могу-играть-это-без-рук-я-блядь-весь-такой-сука-джаз. Но когда Faust играли «Louie Louie», им это действительно нравилось. Они слушали говеный двойной альбом Mothers «Uncle Meat», они слушали «Louie Louie» и реально любили всю эту музыку. Они до смерти обожали рок-н-ролл без всякой иронии. Западная музсцена была мифическим и древним караваном, который можно и нужно было грабить, а Faust были прокачанными меломанами. Например, последняя часть «Miss Fortune» и по звучанию, и по общей задумке явно вдохновлена «The Murder Mystery» Velvet Underground. Вообще, Faust были так влюблены во все, что делал Уорхол, что в 1972 году сыграли вместе с Тони Конрадом.

Обложка альбома Outside The Dream Syndicate

Tony Conrad with Faust – «The Pyre of Angus Was in Kathmandu»

В начале 60-х  Конрад вместе с Джоном Кейлом участвовал в Нью-Йорском проекте Ла Монте Янга «The Dream Syndicate». Этот ансамбль играл эпические камерные дроун-мессы, в которых интеллектуальных достоинств был ровно столько же, сколько хиппанского разъебайства. Тони Конрад и Faust идеально сработались. Они записали альбом в октябре 1972 года в Вюмме, которая к тому времени уже была успешной звукозаписывающей студией, и выпустили его на бюджетном подлейбле Virgin. Этот альбом — длинная, растянутая и величавая дроун-мантра — стоил 1.49 фунтов стерлингов. Как и его серо-белое фото на обложке, на этом альбоме Тони Конрад исполняет роль призрака. Звук его скрипки все время незримо присутствует, но никогда не выходит на первый план. Это работа музыканта-минималиста, который копает глубже Джона Кейла.

Следующий альбом, «The Faust Tapes», стоил на фунт дешевле, чем коллаборация с Конрадом, и по иронии продавался в 10 раз лучше, чем все предыдущие записи группы. Это был лучший альбом Faust, несомненная классика. По истечении контракта с Polydor права на распространение альбома у Уве Неттльбека перекупили Virgin Records. Задачей Стива Льюиса в Virgin было продать «Faust Tapes» за 49 пенни и не потерять денег. Это было эффектным продолжением легенды Faust и в то же время работало на репутацию набирающей обороты рекорд-компании. Украшенный оп-артовскими рисунками Бриджита Райли с одной стороны и мешаниной из отобранных Неттельбеком рецензий с другой, «The Faust Tapes» мгновенно стал бомбой. Альбом купили все, но полюбили немногие… Когда пластинка стоит так дешево, трудно осознать ее истинную ценность. Но лично я обожал ее до смерти. До какого-то момента она была моим любимым альбомом Faust.

Обложка «The Faust Tapes»

Этот альбом был великим не только благодаря песням или микшированию (здесь то и дело слышится эхо тяжеловесной музы Заппы, но Faust обходят его по всем фронтам), но из-за того что на нем зародился  истинный рок-н-ролл, который до сих пор влияет на популярную музыку — даже 22 года спустя. Faust ушли далеко в будущее, но в то же время они были здесь и сейчас. Музыкальная пресса все время писала о Faust, а в марте 1973 года Неттльбек объяснил принципы группы газете NME: «Они не профессиональны в этом плане… Нам всегда нравилась идея выпускать альбомы, в продакшне которых не было бы привычного чувства завершенности… Альбомы должна звучать как бутлеги, как если бы их записывал кто-то, кто проходил бы мимо репетирующей или джемящей группы и потом сделал бы из материала бешеную нарезку».

Уве Неттльбек, конечно, несколько преувеличивает, но вряд ли он ожидал, что ему придется говорить о своей необычной группы с популярной прессой. Настало самое подходящее время для Faust, и они наконец решились на тур по Великобритании…

Тур Faust

«В музыке Faust время идет как тикающий механизм бомбы». (Из бесплатного раздаточного материала Faust в 1973 году)

Расписание великобританского турне Faust

Сложно передать ажиотаж, который вызвала новость о турне Faust в Британии. Никто не знал, кем они были на самом деле и существовали ли они вообще. Это было главным арт-событием года, и даже некоторые из моих хард-роковых друзей пришли в Birmimgham Town Hall посмотреть на Faust.

В фойе всем желающим раздавали бесплатные манифесты Faust и постеры Henry Cow. Забавно, что Virgin сами того не понимая создали идеальную обстановку для Faust, поставив на разогрев такую унылую группу как Henry Cow. Они играли свою эксцентричную музычку со степенью Кембриджского Университета на фаготах, постоянно меняли ритм, а их гитарист стоял в наушниках и притворился, что получает от всего происходящего большое удовольствие. Прекрасно.

После этого на сцену вынесли дорожные дрели и вертикально поставленное пианино. С обеих сторон поставили две автомата для пинболла и подключили их к синтезаторам. Все было полностью белым, в глаза били лучи стробоскопов, освещавшие высоченный потолок Town Hall. Это был 1973 год — уродливые музыканты на концертах обычно пели какую-то невыносимую херню, смотрели на публику щенячьими глазами и плясали в дырявом шмотье. Но тут вышли Faust.

У них были длинные волосы без химии и белые прямые европейские штаны, как у немецких студентов в начале 70-х. Я не мог в это поверить — они начали с «It’s a Rainy Day (Sunshine Girl)»!. Один человек играл на барабанах, другой — на пианино (и пел), еще один — на акустической гитаре (и тоже пел), еще два в это время играли в пинболл, который приводил в действие синтезаторы. Стробоскопы освещали струны лучшего ритм-гитариста со времен Лу Рида. Это был великий, невероятный концерт; он был настолько мощным, что мог сравнять город с землей. Все концерты, на которые я ходил в течение двух последующих лет, по сравнению с Faust были полным говном. Иногда они начинали вразнобой играть фрагменты песен, но я уже ничего не замечал, потому что был в полном ахуе от бетона, огромных дорожных дрелей и всей этой панкухи в духе Stooges.

Faust IV и конечная остановка

После этого Faust оказались загнанными в угол — они стали частью британской тинейджерской культуры. «Faust Tapes» был предметом монтипайтоновских ритуалов в школьном дворе: мы говорили о нем и вспоминали наизусть его фрагменты, что отличить своих от чужих. Когда вышел «Faust IV», это был полный провал. Кажется, тогда его вообще никто не купил. Оформление было отстойным, в песнях были настоящие риффы. Да что там, на альбоме даже был трек в стиле регги! «The Sad Skinhead» сейчас считается одним из лучших у Faust, но в то время она мне не нравилась. И никому не нравился. Хотя «Faust IV», разумеется, был таким же крутым, как «The Faust Tapes», его не полюбил решительно никто, несмотря на то что первый (и теперь также получивший признание) 12-минутный трек «Krautrock» был логичным продолжением всего пути Faust. Дальше шли великолепные песни вроде «Jennifer» и «Giggy Smile» — тоже, в общем, классика краутрока. Однако мне кажется,  что «Faust IV» не доставало чувства момента, которое было присуще предыдущим альбомам группы. Оформление и этого альбома и правда было куда хуже остальных конвертов Faust, да и студию в Вюмме им не стоило променивать на Мэнор, графство Оксфордшир. Но не будем говорить в сослагательном наклонении. Когда Virgin отказались от «Faust 5», Уве Неттльбек мгновенно потерял интерес к группе. Faust исчезли так же загадочно, как когда-то появились.

Faust в Ковент-Гардене, Лондон, 1972: Жан, Питер Блегвальд, Заппи, Гунтер, Ули Трепте

На этом, однако, история не заканчивается. Faust заслуженно стали легендарной группой. Как Neu! и Can, Faust — одни из важнейших вдохновителей британской панк-рок сцены. Время от времени на поверхность всплывали новые альбомы старых песен — «Munic & Elsewhere», «The Last LP» и «71 Minute of Faust». На них были не выпущенные раньше песни в самых разных конфигурациях. Однако даже более грандиозна, чем песни Faust, история о героическом времени, когда к звездам можно было тянуться, даже не рассчитывая их достичь.

<<<Начало истории краутрока                                                                               Tangerine Dream>>>

Post a comment

You may use the following HTML:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>